"Мэри Рено. Персидский мальчик " - читать интересную книгу автора

- Схватят царя и продадут его Александру.
Я полагал, что видел предательство, но, увы, я все еще оставался
неродившимся младенцем.
- Ну-ну, держись, ты прямо позеленел. - Дориск вытянул руки, удерживая
меня в седле. - А теперь слушай: они подлые змеи, но не дураки. Царь есть
царь, но он не лучший полководец на всем белом свете, давай это признаем.
Одним ударом они намерены убрать Дария с дороги и купить мир с Александром.
Потом они отойдут в Бактрию, чтобы приготовить страну к войне.
- Не трогай меня, люди же смотрят! - Я быстро приходил в себя. -
Александр ни за что не поверит тем, кто способен на такое.
- Говорят, он чересчур доверчив там, где ему тоже верят. С другой
стороны, да помогут тебе боги, если ты сумеешь помешать заговорщикам. Я
видел, что осталось от Тиба... Не важно, просто передай это царю.
- Но я не должен говорить с ним на людях. - Воистину, я не смог бы
сказать Дарию ни слова, даже если по-прежнему считался бы его любимцем. -
Это может сделать только ваш предводитель - к царю не допустят никого ниже
рангом.
- Патрон? Царь едва ли помнит его в лицо. - Слова Дориска царапнули мой
слух горечью.
- Знаю. Но он должен попробовать. - В моей голове забрезжили кое-какие
мысли. - Царь говорит по-гречески. Кое-кто из нас знает ваш язык... Но Бесс
не может обойтись без толмача, и Набарзан тоже. Даже если они будут где-то
рядом, Патрон все равно сумеет предупредить царя.
Дориск на секунду задумался.
- Это уже что-то... Я передам ему. Нас всего лишь горсть по сравнению с
бактрийцами, но если Дарий доверится грекам, мы еще успеем отвратить от него
беду.
Вскоре я нагнал двор, отошедший уже на четверть мили. Колесница Солнца
была потеряна у Гавгамел, но двое магов с алтарем все еще шли впереди. За
ними, однако, стройный порядок смешался, предписанная обычаем очередность
была забыта. Люди разных рангов шли вместе, стремясь оказаться поближе к
царю. Бубакис ехал верхом сразу за колесницей Дария - неслыханное нарушение
порядка! Бок о бок с ним держался Бесс собственной персоной, на огромном
боевом коне нисайянской породы, сложением подобном быку.
Я поравнялся с Бубакисом, но он лишь окинул меня тусклым от бессонницы
взглядом, словно говоря: "Какая уж теперь разница?" Мы ехали слишком близко
от царской колесницы, чтобы разговаривать.
Занавешенные носилки остались далеко позади, в Арбеле, их время прошло.
Должно быть, Дарий сильно уставал, весь день стоя в колеснице. Я все еще
чувствовал к нему нечто большее, нежели просто долг. Я вспоминал его в
добром настроении, радостным и отдохнувшим, в тенетах удовольствия.
Вспоминал, как он играл со мною, как бывал добр ко мне... Он знал, что его
презирают. Быть может, ударил меня тогда, почувствовав это бремя.
Царь оставался царем; он не мог помыслить, что существуют иные силы,
кроме смерти, способные лишить его священной митры. Бедствие за бедствием,
ошибка за ошибкой, один позор за другим... Друзья предают. Воины, словно
воры, крадучись, покидают его каждую ночь - те воины, коим он должен
казаться подобным богу! Александр все ближе, ненавистный враг... И главная
опасность притаилась у самого локтя, а он еще даже не знает о ней!
Кому он мог бы довериться? Нас мало - тех, кто для удобства царей