"Мэри Рено. Персидский мальчик " - читать интересную книгу автора

страха и горя, как плакальщики на похоронах, мы сливали голоса в общий вой,
не различая собственного стона средь чужих.
Убрав с глаз выбившиеся волосы, я заметил кого-то у входа. Даже в
безумии отчаяния я помнил, что охрана ушла, и бросился туда, не думая об
опасности. Там стояли Бесс и Набарзан, а за их спинами - воины.
Бесс отвел взгляд от распростертого на полу царя и обрушил кулак в
ладонь, бросив Набарзану:
- Поздно! Я ведь предупреждал тебя. Слышно было, как скрипнули его
зубы.
- Я и помыслить не мог, что он способен на такое, - пробормотал
Набарзан. В его лице не было больше злобы, только уважение и немного грусти.
Поймав мой взгляд, он коротко кивнул.
Бесс же схватил мое плечо ручищей и затряс меня, приподняв над землею:
- Он умер? Отвечай, он покончил с собой? За меня ответил Бубакис:
- Возрадуйтесь, господин, ибо мой повелитель в добром здравии.
Лицо Набарзана застыло, как у высеченной в камне статуи. Он шагнул
вперед, сказав Бессу:
- Вот оно что! Идем же.
Царь поднялся на ноги, едва они вошли. И встретил их словами:
- Почему вы здесь?
- Я здесь, - отвечал ему Бесс, - по праву царя. Дарий остался спокоен.
- Какое же царство поручил твоим заботам Бог?
- Я выполняю волю своего народа. Тебе следовало поступать так же.
- Как ведомо вам обоим, я уже не во власти карать предателей. Знаю,
однако, кто свершит суд вместо меня, - отвечал царь.
Бесс вздернул голову:
- Я готов держать ответ перед Митрой.
- Уж наверное, раз ты решился на измену. Но я говорил об Александре.
Прежде безмолвствовавший, Набарзан тихо произнес:
- Не называй имени врага, которому ты отдал свой народ. Мы делаем это,
чтобы освободить землю, взрастившую нас.
- Ты пойдешь с нами, - сказал Бесс.
Я раздумывал, не вложить ли меч в руку повелителя. Но Дарий вполне мог
и сам до него дотянуться. Как мог я решать за своего господина, когда ему
умереть?
Он шагнул назад; думаю, он собирался схватить оружие и драться. Но
Дарий никогда не бывал скор - ни в движениях, ни в мыслях. Едва он сделал
шаг, к нему подскочили и схватили за руки. Царь был высоким, сильным
мужчиной, но руки его ослабли, и, когда в шатер вошли воины, он перестал
сопротивляться. Дарий стоял смирно, вновь обретя достоинство. По крайней
мере, он умел страдать, как подобает правителю огромной страны. Быть может,
Бесс почувствовал это. Он сказал:
- Что ж, если мы вынуждены связать его, пусть путы соответствуют его
рангу. - Сняв с шеи массивную золотую цепь, он обмотал ею запястья царя,
словно веревкой, пока двое бактрийцев удерживали руки Да-рия за спиной.
Они вывели царя из шатра, придерживая за плечи, словно тот был
преступником. Стоявшие у входа бак-трийцы зашептались; я расслышал
приглушенные возгласы и смех, в котором звенели нотки ужаса.
Рядом стояла обычная тележка с навесом из шкур, в каких мы перевозили
сложенные шатры. К ней и повели Дария; мы же стояли, глядя им вслед и не