"Мэри Рено. Персидский мальчик " - читать интересную книгу автора

веря собственным глазам, беспомощные, окоченевшие от страха. С трудом
очнувшись, Бубакис вскричал: "Дайте ему хотя бы несколько подушек!" - и мы
вбежали в шатер, чтобы разыскать их. Когда вернулись, царь уже сидел в
повозке, рядом с двумя рабами из тех, что разбивали лагерь; не знаю, были ли
то слуги или просто стражи. Мы побросали подушки в повозку, и воины отогнали
нас прочь. Лошадей взнуздали, погонщик сел спереди. Казалось, целую вечность
мы стояли там, наблюдая за приготовлениями и слушая перекличку конников.
Пешие воины более напоминали толпу зевак, нежели колонну войска. Бесс
выкрикнул приказ, и повозка, сотрясаясь на ухабах, потащилась через всю
поляну к дороге.
Мимо пробежал воин, сжимавший в руках знакомую мне вещь. То был большой
кувшин для воды, принадлежавший царю. В шатре хозяйничали бакт-рийцы,
оставшиеся, чтобы разделить поживу. Несколько мародеров дрались у входа,
оспаривая друг у друга наиболее ценную добычу.
Бубакис обратил ко мне обезумевший взор и, крикнув: "Пропустите нас к
Артабазу!" - побежал к персидскому лагерю. Остальные последовали за ним, и
воины расступились, пропуская. Ведь то были всего лишь евнухи: безоружные,
они были не в счет.
Я же остался стоять, спиною вжавшись в дерево. Прогалина казалась
теперь огромной пустыней, полной опасностей. Я вспомнил Сузы: нет, я не
походил на остальных. Меня вполне могли счесть царским имуществом и
завладеть мною, как законной добычей... Так и не разобранные, тюки исчезли.
Рядом был наш лишь наполовину поставленный, полоскавшийся на ветру шатер. Я
вбежал в него, выбил ногою шест и позволил всей массе натянутой кожи рухнуть
на себя...
Складки пропускали немного воздуха, так что главное теперь было не
шевелиться. Я лежал там в полной темноте, словно в могиле. И верно, вся
жизнь моя оказалась погребена здесь, на этом самом месте. Когда же гробница
раскроется, чтобы выпустить наружу, меня встретит совсем иная жизнь, столь
же незнакомая мне, как и младенцу, заключенному во чреве матери.

9

Я лежал в укрытии. Плохо выдубленная кожа была тяжела и воняла, но я не
решался шевельнуться. Из-вне доносился глухой шум общей суматохи, который
утих, когда царский шатер был обобран дочиста. Вскоре к моему убежищу
приблизились двое воинов, и я едва не вскрикнул от ужаса; но они решили, как
я и надеялся, что раз шатер так и не успели поставить, он пуст. После мне
уже ничего не оставалось, кроме как ждать.
Ждал я долго, ибо не доверял отсутствию криков снаружи - я просто мог и
не расслышать их. Наконец я осторожно пополз в сторону и вскоре высунул
голову из-под кожаного завала. Поляна была пуста, если не считать все еще
чадивших костров. После темноты даже свет звезд показался мне чересчур
ярким, но уже за первыми деревьями я ничего не мог разглядеть. До меня едва
доносились звон оружия и гул голосов уходившего отряда; то были, конечно же,
царские войска, люди Артабаза: они покинули бунтарей, ибо не могли сразиться
с ними из-за неравенства в числе. Мне следовало догнать их, и поскорее.
Стараясь не шуметь, я пошарил под упавшим шатром и собрал свои пожитки.
Теперь конь... Мне было достаточно лишь вспомнить о нем, чтобы знать ответ.
Крадучись и спотыкаясь впотьмах, я набрел на колышки, к которым привязывали