"Гарольд Роббинс. Прощай, Жаннет" - читать интересную книгу автора

Вольфганг взял один из документов и бегло просмотрел его. Обычная
юридическая абракадабра, в которой невозможно разобраться, не важно, на
каком языке это написано. Морис взглянул на него.
- Вы уверены, что именно этого хотите? Можно сейчас сжечь эти бумаги, и
все останется по-прежнему.
Вольфганг глубоко вздохнул.
- У меня нет выбора. Французы никогда не разрешат мне сохранить за
собой эти фирмы, хотя я и приобрел их вполне законным образом во время
оккупации. Вернутся евреи и начнут вопить, что я вынудил их продать.
Морис согласно кивнул.
- Неблагодарные ублюдки. Значительно разумнее было бы не миндальничать
с ними. Многие не просто отбирали у них компании, но и отправляли бывших
владельцев в концлагеря. Вы же дали им возможность спастись.
Они помолчали. Потом Морис взглянул на Вольфганга.
- Что вы теперь собираетесь делать?
- Уеду в Латинскую Америку, - ответил немец. - Жена и дети уже там. Мне
нельзя здесь больше оставаться. Рано или поздно мое имя всплывет, меня
заставят вернуться в Германию и предстать перед судом. А швейцарцы внезапно
выяснят, что я персона нон грата.
- Анна уже знает?
- Я ей сказал. Она все понимает. Кроме того, она благодарна мне за то,
что я спас жизнь ей и ребенку. Когда мы встретились в Польше, она была на
полпути к газовой камере, граф, ее муж, погиб на фронте, никого из близких
родственников не осталось в живых.
Он замолчал, вспомнив, как пять лет назад впервые увидел ее.
Дом был маленький и находился в модном районе Варшавы. Разумеется,
маленьким он был только по сравнению с огромными особняками, в которых
предпочитали селиться высокопоставленные немецкие офицеры. Но Вольфганг был
воспитан иначе. Он был выходцем из старой аристократической семьи немецких
промышленных магнатов, ему не нужно было самоутверждаться, пускать кому-то
пыль в глаза. Военные дела и политика его мало интересовали: главной его
задачей было добиться, чтобы местная промышленность стала частью военного
комплекса рейха. Здесь, в Варшаве, вся подготовительная работа была уже
проделана, осталось решить вопрос об интеграции или закрытии некоторых фирм
и заводов. По его подсчетам, ему потребуется месяц-полтора, чтобы завершить
всю работу, потом он вернется в Берлин за новым заданием. Вольфгангу было
всего тридцать четыре года, и ему временно присвоили звание генерал-майора,
чтобы он достойно представлял вермахт. Его личный секретарь, Иоганн Швебель,
тоже был произведен в сержанты.
Швебель первым увидел ее. Он стоял на пороге маленького дома, когда
подъехал грузовик и из него начали выбираться женщины. Он стоял, пораженный
оперативностью СС. Только вчера он обратился с просьбой найти им экономку,
говорящую по-немецки и по-польски, чтобы избежать сложностей в домашних
делах, и вот им уже привезли шестерых на выбор. Они затравленно сбились в
кучу во дворе, а охранник с автоматом на плече подошел к двери и остановился
перед Швебелем.
- Я привез баб, чтоб вы выбрали, - доложил он.
- Где их документы? - спросил Швебель. Охранник достал из сумки бумаги.
- Вот они. - Тут он заметил, что Швебель смотрит через его плечо, и
обернулся.