"Сэйити Моримура. Плюшевый медвежонок " - читать интересную книгу автора

Уж верно, совсем увяли,
Те холмы заволокло пепельным туманом осени.
Быть может, под моей шляпой
Каждый вечер стрекотали кузнечики?
А знаошь, я думаю, мама,
Что нынешним утром в ущелье тихо сыплется снег,
Погребая мою шляпу из итальянской соломки,
Некогда блестевшую новизной,
Заметая инициалы Я. С, что я написал на тулье...
Снег сыплется так тихо, так печально,
Мунэсуэ несколько раз перечитал это довольно длинное стихотворение.
Когда возбуждение наконец улеглось, он почувствовал, что его душу заливает
волна радости: он отыскал необходимое звено. Радость была тем более велика,
что его очень тронуло само стихотворение. Его сердце вдруг поразила эта
картина: мать и сын идут по летней, залитой солнцем долине и разговаривают
друг с другом о соломенной шляпе. Мунэсуэ, с детских лет не знавшего
материнской ласки, потрясла та теплота, с которой поэт вспоминал о днях,
проведенных со своей матерью.
Наверно, стихи были написаны, когда матери поэта уже не было в живых
или когда они жили врозь. И наверно, соломенная шляпа была ее подарком.
Перед глазами Мунэсуэ стояли эти двое - мать и сын; держась за руки,
они идут по летней долине, напоенной прохладой, полной зелени. Мать еще
молода и красива, а ребенок мал. Разгар лета, полдень, гулкая тишина,
бодрость и свежесть.
Мунэсуэ тоже захотелось оказаться там, в той долине. Интересно, где
именно в Киридзуми находятся горячие источники? Если идти от Усуи, то,
верно, где-то недалеко от границы между префектурами Гумма и Нагано.
И тут Мунэсуэ, начав было представлять себе далекий горный источник,
вдруг вздрогнул, пораженный неожиданной мыслью. Ведь Джонни Хэйворд говорил,
что "едет в Японию поглядеть на кисми". Слова "кисми" и "Киридзуми" были,
несомненно, похожи. Ну конечно, это соседка Джонни услышала "кисми". А
сказал-то он наверняка "Киридзуми".
Соломенная шляпа и Киридзуми!
Итак, два обстоятельства, самым тесным образом связанные с Джонни,
нашли вдруг отражение в книге Ясо Сапдзё. Мунэсуэ отправился докладывать о
своих открытиях в следственную группу.
Его сообщение произвело впечатление. Относительно соломенной шляпы
разногласий не было, однако высказывались сомнения насчет тождества "кисми"
и "Кирид-зуми".
- И все же я думаю, что так оно и есть,- настаивал Мунэсуэ. В конце
концов, услышал же таксист "стоха" вместо "стро хэт". В речи Хэнворда никто
не улавливает звук "р". Может быть, он произносил его как-нибудь не так?
Конечно, в нью-йоркских предместьях, как и в токийских, существует свой
особый диалект. Может быть, там принято опускать звук "р"?
Однако в следственной группе никто не был особенно силен по части
английского языка. Тем более что речь шла о гарлемском говоре.
- На догадки тут полагаться нельзя. Проконсультируемся со
специалистом,- сказал инспектор Насу, раньше остальных пришедший к
единственно правильному выводу.
Обратились к профессору Тосиюки Миятакэ, главному авторитету по