"Сэйити Моримура. Плюшевый медвежонок " - читать интересную книгу автора

купальню, их обдал аромат стряпни, и у них разгорелся аппетит.
Вода источника была тридцать девять градусов. Когда-то температура ее
была меньше - тридцать семь градусов: вода стала горячее после того, как
пробурили дополнительную скважину. В бассейне соорудили шахматную доску, и
постояльцы, нежась в воде, подолгу играли в японские шахматы "сёги".
Хоть отдохнем немножко,- сказал Ёковатари, растянувшись в воде. За
стенами купальни стояла тьма. Черные кроны деревьев придавали ей какую-то
особую густоту.
А ведь если б не вся эта история, мы бы и не знали про такое местечко.
Спасибо, значит, убитому негру?
Ёковатари-сан, что вы думаете о нашем деле?
В каком смысле?
Видите ли, из-за того, что убитый - иностранец, в расследовании, как
мне кажется, никто особенно незаинтересован. Похоже, что наша группа создана
про
формы ради, поскольку здесь замешана честь японской полиции.
А вы что, настроены иначе? - спросил Ёковатаря, искоса взглянув на
собеседника. Взгляд его был недобрый: Мунэсуэ повторил то, что с самого
начала говорил сам
Ёковатари.
С чего вы взяли? Мне, откровенно говоря, все равно. До убитого мне дела
нет. Мне только одно нужно - разделаться с убийцей.
При этих словах глаза Мунэсуэ будто сверкнули огнем. Или это просто
почудилось сквозь пар? Видимо, не зря перед отъездом в Киридзуми Ямадзи
сказал про него: "Очень уж ретивый. Как начнет таскать за собой по горам -
не угонишься". И послал вместо себя Ёковатари.
Мунэсуэ испытывал к преступникам ненависть совершенно особого рода. Для
сотрудника полиции отвращение и гнев по отношению к преступнику - вещь
естественная. Однако Мунэсуэ переносил на преступный мир свою личную
ненависть к негодяям, убившим его отца. Наверное, именно поэтому его так
раздражало поведение следственной группы. Вряд ли его коллеги относились к
дознанию спустя рукава оттого, что убитый был иностранцем. Пожалуй,
напротив: это обстоятельство могло бы быть дополнительным стимулом в
раскрытии преступления. И все-таки где-то в самой глубине души дело
какого-то негра представлялось им не столь уж важным. Мунэсуэ же считал,
что, даже не испытывая симпатии к жертве, следует положить все силы на
поимку убийцы.
Ёковатари тоже было не по себе от рвения Мунэсуэ. Бригада Насу состояла
из ветеранов, но Ёковатари был старейшим из них, на счету у него было почти
столько же дел, сколько у Ямадзи. Но даже его Мунэсуэ опережал в энтузиазме
и упорстве.
"Если рвение Мунэсуэ направить в нужное русло, из него выйдет отличный
сыскной агент...- думал Ёковатари, погружаясь в горячую воду.- Иначе его
энергия неизвестно во что может вылиться: начнет еще пытать подследственных.
Следствие должно подчиняться строгим правилам, и насилию здесь не место".
Ёковатари понял, почему Ямадзи послал с Мунэсуэ именно его. Человеку
помоложе было бы трудно сдерживать Мунэсуэ.
"Ну-ну,- подумал он и вдруг почувствовал голод.- Хватит купаться. Пора
и поесть".
В комнате их ждал накрытый столик. Рис и суп были еще горячие. На столе