"Иван Шмелев. Переписка" - читать интересную книгу автора

* Текст: "Помогите... вернуть сына" подчеркнут, вероятно, секретарем А.
В. Луначарского.

Помогите. Я всю душу отдам работе для родины, для новой родины. Вам я
сказал все истинное. Вы не можете не понять, не услышать. Верните мне сына.
Поддержите меня, если можете, писателя русского, Вы, сам писатель, собрат.
Дайте мне одно слово, чтобы, я мог хотя бы надеяться, ждать, если дойдет до
Вас это мое письмо, мой крик. Протяните руку.

Уважающий Вас Ив. Шмелев
Алушта, Ив. Серг. Шмелев.

Р.S. О том же я написал и Алексею Максимовичу [Горькому].
Помета: Найти сына.


ПИСЬМО И. С. ШМЕЛЕВА Э2

12/III 1921 г.
Симферополь, Казанская, 22, кв. Тренева

Многоуважаемый Анатолий Васильевич,
Ваша телеграмма, отзвук на крик отчаяния, ободрила меня на миг, но
положение наше безысходно. Вот уже три месяца я и жена бьемся о стены, и
стены глухи, и ни одного просвета. Мы были в Феодосии, и говорил с
нач[альником] особ[ого] отд[ела] 3-й див[изии], я при содействии Вересаева
собирал справки и мог узнать одно, м[ожет] б[ыть] ложное, что сын наш жив,
что в первой половине февраля выслан куда-то. Мне не могли, не пожелали
сказать, куда и когда точно По телеграмме председателя Револ[юционного]
трибунала армии затребовано из Феодосии дело сына, но до с[их] пор это дело
еще не попало в руки председателя. Одн[им] словом, везде препоны, словно это
дело какая-то госуд[арственная] тaйна. Сын мой невинен, я продолжаю это
утверждать. Б[ыть] мож[ет] его уже нет в живых, и вот почему тайна повисла
над этим делом. Я умолял сказать истину. Мне отвечали - жив. Где же он? Мне
не отвечали. Кто есть сильный, кто мог бы заставить сказать правду? Ведь
должны же быть нормы! Ведь не можно отнять у отца и матери их естественное
право знать о сыне. Это право всегда признавалось властью. Отнять это право
- значит на место права поставить бесправие и ужас и жестокость. За что нас
терзают? За что убивают медленно и смеясь? За что? Мы голодные, в морозы
полуодетые бродим, бродим по крымским дебрям, тычась из города в город, от
порога к порогу, устрашаемые требованием пропусков, не имея крова и хлеба,
мы ищем своего права, мы отыскиваем след сына, - и везде, везде одно и одно:
"Идите туда, там знают, но, по вс[ей] вероятности, вам не скажут". Да, эти
именно слова я не раз слышал и спрашивал в ужасе: смеются? О, не верите?
Верьте, верьте моему крику. Клянусь - так это. Чтобы добраться из
Симфер[ополя] до Феод[осии], нам надо было 5 суток. 8 дней в Феодосии ничего
не дали. Нам сочувствовали, но не могли помочь люди сердца. Кто может
помочь? Москва. Но далеко Москва. Помогите! Ведь один приказ, один
решит[ельно] приказ. Ведь не камень же я придорожный. Ведь я же писатель
русский, хоть и бывший. Я писал Горькому. Что же, или я ошибся? Вчера я