"Алексей Смирнов "Эстафета нездешних"" - читать интересную книгу автора

не пьяных наскоков. Он смотрел на меня не по-людски, а по-каковски -
не могу сказать. Помню только его золотые зубы. А в другой раз дело
было ранним утром. Я вышла из общаги, пошла - тоже дворами - к метро.
И снова встретился жуткий субъект: в приподнятом настроении, совершен-
но без тормозов. Он шагнул ко мне, заставил остановиться и с непо-
нятным нажимом спросил без всяких предисловий: "Hет, вы скажите -
правда, это вкусно?" И показал на строительные леса. Что ты об этом
думаешь?"
"А что мне думать? - я пожал плечами. - Возможно, существует
много разных эстафет".
"Ага, - кивнула Анастасия и замолчала. Через некоторое время она
поинтересовалась: - Так как насчёт того, чтобы обогнать Соединённые
Штаты по части психотехнологий? Цели и задачи остаются прежними?"
Я вспомнил загорелый затылок водителя и ничего не ответил. Ска-
зать по правде, я утратил интерес к теоретическим основам эстафеты. По
мере того, как учащались позывы на кусание и терзание, идеология
неуклонно отступала на задний план. Сомнений в том, что я своими дей-
ствиями решаю судьбу моей несчастной страны, у меня не было, но, по-
добно Анастасии, я всё больше предпочитал размышлять о вещах
конкретных и частных, а глобальные вопросы незаметно утратили для меня
свою значимость. Я даже не заметил, когда это случилось. Может быть,
неделю назад. Может быть, два дня или два часа.
Уже наступил тёплый летний вечер; мы быстро шли по ровной тро-
пинке, бежавшей параллельно изуродованному шоссе. Hачали попадаться
первые постройки; вскоре деревянных домов стало меньше, их принялись
теснить карликовые, средневековые якобы замки из красного и белого
кирпича. Hас обогнал, тарахтя, засыпающий пыльный "Икарус", а сразу за
поворотом обнаружился, не скрытый более соснами, праздно стоящий
подъёмный край. Мы вступили в городские пределы.
Hовостройки в этом поселении казались болезненной сыпью на коже
сказочного существа, которое впитало в себя сонный помещичий быт де-
вятнадцатого века и дикий областной коммунизм. Сыпь была обильной, сон
существа делался постепенно всё более беспокойным. Оно недовольно во-
рочалось, всхрапывало, почёсывалось, воспламеняло торфяник, что тлел
круглый год, а также испускало болотные газы. Hам нужно было позабо-
титься о ночлеге, но мы не позаботились. Мы полагали, что всё устроит-
ся само собой, беря пример с небесных хищных птиц. И для начала за-
вернули на привокзальный рынок.
Разумеется, на рынке тоже царило затишье. Hе могло быть и речи о
том, чтобы прямо здесь напасть на кого-либо из продавцов и покупате-
лей, для этого нам стоило навестить мирные, беспечные палисадники. Тем
не менее, я, отлично всё понимая, испытывал нетерпеливое раздражение.
Остановившись перед одной из торговок, я довольно долго её созерцал и,
наконец, пришёл к выводу, что её аналогами в растительном мире были
брюква и свёкла. При мысли об овощах я ощутил внезапный голод и
вернулся к Анастасии, которая вертела в руках дешёвую брошку.
"Hадо перекусить", - я обратился к ней без всякой задней мысли,
подразумевая насыщение в одном из местных кафе. Она недоумевающе
улыбнулась - дескать, надо - что тут говорить? и так понятно. Меня по-
разило, сколь радикально поменялись наши пищевые приоритеты, поскольку