"Братья Стругацкие. Понедельник начинается в субботу" - читать интересную книгу автора

- П-пурга, черт возьми, л-люблю!..
Вошел, кутаясь в норковую шубу, тонкий и изящный Кристобаль Хозевич
Хунта. Федор Симеонович обернулся.
- А, К-кристо! - воскликнул он. - П-полюбуйся, Камноедов этот,
д-дурак, засадил м-молодого п-парня дежурить н-на Новый год. Д-давай
отпустим его, вдвоем останемся, в-вспомним старину, в-выпьем, а? Ч-что он
тут будет мучиться?.. Ему п-плясать надо, с д-девушками...
Хунта положил на стол ключи и сказал небрежно:
- Общение с девушками доставляет удовольствие лишь в тех случаях,
когда достигается через преодоление препятствий...
- Н-ну еще бы! - загремел Федор Симеонович. - М-много крови, много
п-песен за п-прелестных льется дам... К-как это там у вас?.. Только тот
д-достигнет цели, кто не знает с-слова "страх"...
- Именно, - сказал Хунта. - И потом - я не терплю
благотворительности.
- Б-благотворительности он не терпит! А кто у меня выпросил
Одихмантьева? П-переманил, п-понимаешь, такого лаборанта... Ставь теперь
б-бутылку шампанского, н-не меньше... С-слушай, не надо шампанского!
Амонтильядо! У т-тебя еще осталось от т-толедских запасов?
- Нас ждут, Теодор, - напомнил Хунта.
- Д-да, верно... Надо еще г-галстук найти... И валенки, такси же не
д-достанешь... Мы пошли, Саша, н-не скучайте тут.
- В новогоднюю ночь в институте дежурные не скучают, - негромко
сказал Хунта. - Особенно новички.
Они пошли к двери. Хунта пропустил Федора Симеоновича вперед и,
прежде чем выйти, косо глянул на меня и стремительно вывел пальцем на
стене Соломонову звезду. Звезда вспыхнула и стала медленно тускнеть, как
след пучка электронов на экране осциллографа. Я трижды плюнул через левое
плечо.
Кристобаль Хозевич Хунта, заведующий отделом Смысла Жизни, был
человек замечательный, но по-видимому, совершенно бессердечный. Некогда, в
ранней молодости, он долго был Великим Инквизитором и по сию пору сохранил
тогдашние замашки. Почти все свои неудобопонятные эксперименты он
производил либо над собой, либо над своими сотрудниками, и об этом уже при
мне возмущенно говорили на общем профсоюзном собрании. Занимался он
изучением смысла жизни, но продвинулся пока не очень далеко, хотя и
получил интересные результаты, доказав, например, теоретически, что смерть
отнюдь не является непременным атрибутом жизни. По поводу этого последнего
открытия тоже возмущались - на философском семинаре. В кабинет к себе он
почти никого не пускал, и по институту ходили смутные слухи, что там масса
интересных вещей. Рассказывали, что в углу кабинета стоит великолепно
выполненное чучело одного старинного знакомого Кристобаля Хозевича,
штандартенфюрера СС в полной парадной форме, с моноклем, кортиком,
железным крестом, дубовыми листьями и прочими причиндалами. Хунта был
великолепным таксидермистом. Штандартенфюрер, по словам Кристобаля
Хозевича, - тоже. Но Кристобаль Хозевич успел раньше. Он любил успевать
раньше - всегда и во всем. Не чужд ему был и некоторый скептицизм. В одной
из его лабораторий висел огромный плакат: "Нужны ли мы нам?" Очень
незаурядный человек.
Ровно в три часа, в соответствии с трудовым законодательством, принес