"Братья Стругацкие. Понедельник начинается в субботу" - читать интересную книгу автора

быть, милай. Новый год дома встречать надо. Так это выходит по-нашему, нес
па? [Не так ли? (франц.) Выбегалло обожает вкраплять в свою речь отдельные
словосочетания на французском, как он выражается, диалекте. Никак не
отвечая за его произношение, мы взяли на себя труд обеспечить перевод
(примечание авторов).]
- Я знаю, что домой. По какому телефону?
- А ты, эта, в книжечку посмотри. Грамотный? Вот и посмотри, значить,
в книжечку. У нас секретов нет, не то что у иных прочих. Ан масс [в массе,
у большинства].
- Хорошо, - сказал я. - Брякну.
- Брякни, мон шер, брякни. А кусаться он начнет, так ты его по
сусалам, не стесняйся. Се ля ви [такова жизнь].
Я набрался храбрости и буркнул:
- А ведь мы с вами на брудершафт не пили.
- Пардон?
- Ничего, это я так, - сказал я.
Некоторое время он смотрел на меня своими прозрачными глазами, в
которых ничегошеньки не выражалось, потом проговорил:
- А ничего, так и хорошо, что ничего. С праздником тебя с
наступающим. Бывай здоров. Аривуар [до свидания], значить.
Он напялил ушанку и удалился. Я торопливо открыл форточку. Влетел
Роман Ойра-Ойра в зеленом пальто с барашковым воротником, пошевелил
горбатым носом и осведомился:
- Выбегалло забегалло?
- Забегалло, - сказал я.
- Н-да, - сказал он. - Это селедка. Держи ключи. Знаешь, куда он один
грузовик свалил? Под окнами у Жиана Жиакомо. Прямо под кабинетом.
Новогодний подарочек. Выкурю-ка я у тебя здесь сигарету.
Он упал в огромное кожаное кресло, расстегнул пальто и закурил.
- А ну-ка, займись, - сказал он. - Дано: запах селедочного рассола,
интенсивность шестнадцать микротопоров, кубатура... - Он оглядел комнату.
- Ну, сам сообразишь, год на переломе, Сатурн в созвездии Весов... Удаляй!
Я почесал за ухом.
- Сатурн... Что ты мне про Сатурн... А вектор магистатум какой?
- Ну, брат, - сказал Ойра-Ойра, - это ты сам должен...
Я почесал за другим ухом, прикинул в уме вектор и произвел,
запинаясь, акустическое воздействие (произнес заклинание). Ойра-Ойра зажал
нос. Я выдрал из брови два волоска (ужасно больно и глупо) и поляризовал
вектор. Запах опять усилился.
- Плохо, - с упреком сказал Ойра-Ойра. - Что ты делаешь, ученик
чародея? Ты что, не видишь, что форточка открыта?
- А, - сказал я, - верно. - Я учел дивергенцию и ротор, попытался
решить уравнение Стокса в уме, запутался, вырвал, дыша через рот, еще два
волоска, принюхался, пробормотал заклинание Ауэрса и совсем уже собрался
было вырвать еще волосок, но тут обнаружилось, что приемная проветрилась
естественным путем, и Роман посоветовал мне экономить брови и закрыть
форточку.
- Посредственно, - сказал он. - Займемся материализацией.
Некоторое время мы занимались материализацией. Я творил груши, а
Роман требовал, чтобы я их ел. Я отказывался есть, и тогда он заставлял