"Андрей Дмитрук. Болеол Равела. Неожиданный финал (фантастический триллер) (КЛФ, ТМ N 9-10/97)" - читать интересную книгу автора

шарахнуться пару встречных велорикш. Вертолет вдруг задрал хвост и описал
крутую дугу. За нашими спинами словно отбойный молоток простучал, и я,
оглянувшись, увидел на асфальте ряд дымящихся пробоин. Хорошо хоть, что не
"Черная акула". Полицейские не в лад ударили одиночными; они уже наверняка
вызвали подкрепление, но до его прибытия вертолет мог десять раз изрешетить
нас. Георгий заботливо прижимал к себе голову Станы и просил ее "не
открывать глазки". Никита же, опять проявив немалую воинскую сноровку,
бросал "хорьх" вправо, влево; лихачил, то едва не обдирая машину о бетонные
опоры рельсового пути, то проскакивая вплотную к перилам моста, и все
увеличивал скорость. Пуля даром щелкнула по крыше. Рядом схватился за
окровавленную голову рикша, умелец, приделавший к велосипедной раме
закрытый салон для троих пассажиров; его громоздкий экипаж легко
опрокинулся.
Я думал, что Никита осадит машину, увидев вскинутые навстречу автоматы
замостных часовых, - но он лишь выбросил через окно серебристый жетон.
Спешно козырнув, стрелки пропустили нас, а затем бросились под защитный
колпак.
Вертолет почему-то отстал, - возможно, подбитый, - зато, утробно
громыхая, надувитой виноградом стенкоюявился поездметро. Мы шутя догнали и
обошли его: ходивший лишь в часы "пик" паралитик-состав с выбитыми стеклами
тащился, разбухнув от народа, даже на крышах сидели и лежали.
За обочиной частили стволы красно-рыжих рощ, уносились побуревшие газоны,
теннисные корты, веранды нарядных белых домов. Концессионная зона отдыха...
Какие-то счастливые люди неспешно ехали на конях, он и она, в цилиндрах,
одетые как для конкура. И не глянули с высоты седел...
Обольянинов и тут рассчитал правильно. Вертолет над мостом не подбили:
подальше облетев зенитные пулеметы, решил он зайти сбоку, через пути метро.
Но уж эти места охранялись получше, чем наш злосчастный город! Не успела
брюхатая стрекоза вновь повиснуть над нами, как неведомая сила сбрила у нее
винт, и вертолет позорно грохнулся на шоссе. Быстро и точно, подумал я:
компьютерный прицел, лазерное наведение. Не дадут себя в обиду и на
дикарской земле!
За лесом, за голубыми заливами, где, как встарь, сверкали чис-
тотою заново просеянные пляжи, долго еще был виден нам столб
копоти.
День прошел в неистовой гонке. То по разбитому, долгие годы не
ремонтированному асфальту (о, какие горячие ножи вонзались при каждом
прыжке машины в мой несчастный затылок!), то по идеальному шоссе в
концессионных зонах, а порою и по вязкому чавкающему проселку, по черепкам
и доскам, вдавленным в грязь, сквозь нескончаемый дождь вел Никита тяжелый
"хорьх" к неведомой цели. Под Броварами мы заправились на валютной,
охраняемой пулеметчиками, бензоколонке, причем Елизавета расплатилась
чеком; без особых задержек пересекли государственную границу Киевской
республики; а в лесочке неподалеку от Галицы, уже в государстве
Черниговском, под вечер устроили привал.
В высоте немного развиднелось... Из объемистого багажника наш водитель и
защитник извлек пару кожаных саквояжей самого старинного вида. На
относительно сухом месте под раскидистым тополем мы постелили брезент,
поверх него развернули ломкую белоснежную скатерть, и Елизавета с Никитою
стали "накрывать на стол". Словно лопались жесткие обручи, годами