"Иван Сергеевич Тургенев. Затишье" - читать интересную книгу автора

не начинал. "И это милость,- говорил он,- я бы вас в Петербурге до двух
часов проморил". Длинен показался этот бал Владимиру Сергеичу. Он бродил,
как тень, из залы в гостиную, изредка обмениваясь холодными взглядами с
своим соперником, не пропускавшим ни одного танца, попросил было Марью
Павловну на кадриль, но она уже была приглашена,- и раза два перекинулся
словами с заботливым хозяином, которого, казалось, беспокоила скука,
написанная на лице нового гостя. Наконец загремела желанная мазурка.
Владимир Сергеич отыскал свою даму, принес два стула и сел с ней в последних
парах, почти напротив Стельчинского.
В первую пару сел, как оно и следовало ожидать, молодой человек,
распорядитель. С каким лицом он начал мазурку, как поволок за собой свою
даму, как ударял притом ножкой в пол и вздергивал головой - описать все это
едва ли не выше пера человеческого.
-А вы, мосье Астахов, мне кажется, скучаете?-начала Надежда Алексеевна,
внезапно обратясь к Владимиру Сергеичу.
- Я? Нисколько. Почему вам это кажется?
- Да так, по выражению вашего лица... Вы, с тех пор как приехали, ни
разу не усмехнулись. Я этого от вас не ожидала. Вам, господам положительным
людям, нейдет дичиться и хмуриться a la Byron 4. Предоставьте это
сочинителям.
- Я замечаю, Надежда Алексеевна, что вы часто называете меня
положительным человеком, как бы в насмешку. Вы, должно быть, считаете меня
холоднейшим и благоразумнейшим существом, не способным ни на что такое... А
знаете ли, что я вам доложу: положительному человеку часто бывает очень
нелегко на сердце, но он не считает нужным выказывать перед другими, что у
него там, внутри, происходит, он предпочитает молчать.
- Что вы хотите сказать этим? - спросила Надежда Алексеевна, окинув его
взором.
- Ничего-с,- возразил с притворным равнодушием Владимир Сергеич и
принял таинственный вид.
- Однако?
- Право, ничего... Когда-нибудь узнаете, после. Надежда Алексеевна
хотела было продолжать свои расспросы, но в это мгновенье девица, хозяйская
дочь, подвела к ней Стельчинского и другого кавалера в синих очках.
- Жизнь или смерть? - спросила она ее по-французски.
'Двое вперед! (франц.)
2 Большая цепь! {франц.)
s Ваша очередь, мадемуазель! {франц.)
- По-байроновски (франц.).

- Жизнь! - воскликнула Надежда Алексеевна, - я не хочу еще смерти.
Стельчинский наклонился; она пошла с ним.
Кавалер в синих очках, назвавшийся смертью, пошел с хозяйской. дочерью.
Оба имени были придуманы Стельчинским.
- Скажите, пожалуйста, кто этот господин Стельчинский?- спросил
Владимир Сергеич Надежду Алексеевну, как только та возвратилась на свое
место.
- Он у губернатора служит, очень любезный молодой человек. Он не
здешний. Немножко фат, но это у них всех в крови. Я надеюсь, вы никаких с
ним не имели объяснений по поводу мазурки?