"Иван Сергеевич Тургенев. Затишье" - читать интересную книгу автора

- Никаких, помилуйте,- возразил с маленькой запинкой Владимир Сергеич.
- Я такая забывчивая! Вы не можете себе представить!
- Я должен радоваться вашей забывчивости: она доставила мне
удовольствие танцевать сегодня с вами.
Надежда Алексеевна посмотрела на него, слегка прищурясь.
- В самом деле? Вам приятно танцевать со мною? Владимир Сергеич отвечал
ей комплиментом. Понемногу он разговорился. Надежда Алексеевна была очень
мила всегда и особенно в тот вечер; Владимиру Сергеичу она показалась
прелестной. Мысль о завтрашнем поединке, раздражая его нервы, придавала
блеск и оживление его речам; под влиянием ее он позволил себе небольшие
преувеличения в выражении чувств своих... "Куда ни шло!" -думал он. Во всех
словах его, в подавленных вздохах, в омрачавшихся внезапно взорах проступало
что-то таинственное, невольно грустное, что-то изящно-безнадежное. Он
наконец доболтался до того, что уже начал рассуждать о любви, о женщинах, о
своем будущем, о том, как он понимает счастье и чего требует от судьбы... Он
изъяснялся иносказательно, намеками. Накануне возможной смерти Владимир
Сергеич кокетничал с Надеждой Алексеевной.
Она слушала его внимательно, посмеивалась, качала головой, то спорила с
ним, то притворялась недоверчивой... Разговор, часто прерываемый
подходившими кавалерами и дамами, принял под конец направление несколько
странное... Владимир Сергеич стал уже расспрашивать Надежду Алексеевну о ней
самой, об ее характере, об ее симпатиях... Она сперва отшучивалась, потом
вдруг, совершенно неожиданно для Владимира Сергеича, спросила его, когда он
едет.
- Куда? - проговорил он с изумлением.
- К себе домой.
- В Сасово?
- Нет, домой, в вашу деревню, за сто верст отсюда. Владимир Сергеич
опустил глаза.
- Хотелось бы поскорей,-промолвил он с озабоченным лицом.-Думаю
завтра... если только жив буду. Ведь у меня дела! Но почему вам вдруг
вздумалось спросить меня об этом?
- Так! - возразила Надежда Алексеевна.
- Однако какая причина?
- Так! - повторила она.- Меня удивляет любопытство человека, который
едет завтра, а сегодня желает узнать мои характер...
- Но позвольте...- начал было Владимир Сергеич...
- Ах, вот кстати... прочтите,-со смехом перебила его Надежда
Алексеевна, протягивая ему билет с конфетки, которую она только что взяла с
соседнего столика, а сама поднялась навстречу Марье Павловне, остановившейся
перед ней вместе с другой дамой.
Марья Павловна танцевала с Петром Алексеичем. Лицо ее покрылось
румянцем, разгорелось, но не повеселело.
Владимир Сергеич взглянул на билет - на нем плохими французскими
букавами было напечатано:
Qui me ne'glige, me perd1:.
Он поднял глаза и встретил взор Стельчинского, устремленный прямо на
него. Владимир Сергеич усмехнулся принужденно, облокотился на спинку стула и
положил ногу на ногу. "Вот, мол, тебе!"
Пламенный артиллерист примчал Надежду Алексеевну к ее стулу, лихо