"Иван Сергеевич Тургенев. Затишье" - читать интересную книгу автора

кто-то. Владимир Сергеич не мог назваться храбрецом, да и трусом он не был;
но даже мысль о поединке с кем бы то ни было никогда ему в голову не
приходила... Драться! с его благоразумием, мирными наклонностями, уважением
приличий, мечтами о будущем благосостоянии и о выгодной партии! Если бы дело
шло не о собственной особе, он бы расхохотался, до того нелепа и смешна
казалась ему вся эта история. Драться! с кем и за что?!
- Тьфу ты, черт! что за вздор!-восклицал он невольно вслух.-Ну, а если
он точно убьет меня,-продолжал он свои размышления,- надо, однако, принять
свои меры, распорядиться... Кто-то пожалеет обо мне?
И он с досадой закрывал свои широко раскрытые глаза, натягивал одеяло
на шею... но все-таки заснуть не мог...
Заря уже брезжила на небе, и, утомленный лихорадкой бессонницы,
Владимир Сергеич начинал впадать в дремоту, как вдруг почувствовал какую-то
тяжесть на ногах. Он открыл глаза... На его постели сидел Веретьев.
Владимир Сергеич изумился чрезвычайно, особенно когда заметил, что на
Веретьеве не было сюртука, что у него из-под расстегнутой рубашки
выказывалась обнаженная грудь, волосы падали на лоб и само лицо казалось
измененным. Владимир Сергеич приподнялся в постели...
- Позвольте спросить...- начал он, расставив руки.
- Я к вам пришел,- заговорил Веретьев сиплым голосом,- извините меня, в
таком виде... Мы там немного выпили... Я желал вас успокоить. Я сказал себе:
там лежит джентльмен, которому, вероятно, не спится. Поможем ему. Внемлите:
вы не деретесь завтра и можете спать...
Владимир Сергеич изумился еще более.
- Что вы такое сказали? - пробормотал он.
- Да; все это улажено,- продолжал Веретьев,- этот господин с берегов
Вислы... Стельчинский... извиняется перед вами... завтра вы получите
письмо... Повторяю вам: все кончено... Храпите!
И, сказавши эти слова, Веретьев встал и направился неверными шагами к
двери.
- Но позвольте, позвольте,- начал Владимир Сергеич.- Как вы могли
узнать и почему я могу поверить... Веретьев посмотрел на него.
- Ах! вы думаете, что я... того... (и он слегка качнулся вперед)...
Говорят вам... он к вам завтра письмо пришлет... Вы не возбуждаете во мне
особенной симпатии, но великодушие моя слабая сторона. Да и что тут
толковать... Ведь это все такие пустяки... А признайтесь,- прибавил он,
подмигнув глазом,- вы таки струхнули, а?
Владимир Сергеич рассердился.
-Позвольте наконец, милостивый государь...-промолвил он.
- Ну хорошо, хорошо,- перебил его Веретьев с добродушной улыбкой.- Не
горячитесь. Ведь вы не знаете, у нас без этого ни одного бала не бывает...
Это уж так заведено. Последствий это никогда никаких не имеет. Кому охота
подставлять свой лоб? Ну, а почему же не покуражиться, а? над приезжим,
например? In vino veritas1. А впрочем, ни вы, ни я, мы не знаем по-латыни.
Однако я вижу по вашей фигуре, что вы хотите спать. Спокойной ночи желаю
вам, господин положительный человек, благонамеренный смертный. Примите это
пожелание от другого
- Истина в вине (лат.).

смертного, который сам гроша медного не стоит. Addio, mio саго! '