"Джек Вэнс. Чудовище на орбите" - читать интересную книгу автора

на Эберкромби. Мне повезло занять здесь ту самую должность, какая досталась
вам, и тогда еще с нами были мистер Юстус и старая миссис Ева, его мать, то
есть бабушка Эрла. С тех пор я не спускалась на Землю. И никогда больше не
ступлю на ее поверхность.
- Значит, вы пропускаете фестивали, не увидите новые великие
сооружения, больше не почувствуете очарования природы?
- Тьфу,- выплюнула слово Блейскел.- Покрыться отвратительными складками
и морщинами? Передвигаться только в машине? На тебя пялятся и тихо ржут за
спиной тамошние люди! Они все в заботах, они борются с тяготением Земли и
потому тонки как палки! Нет, мисс, у нас собственные пейзажи, свои
празднества. Завтра вечером танцуем паванну, затем пантомима Красочных
Масок, шествие Прекрасных Женщин - весь месяц расписан. Самое главное, я
среди своих, среди круглых. У меня на лице никогда не будет ни морщинки. Я
хороша, я в расцвете сил и никогда не поменяюсь ни с кем из тех, кто внизу.
Джин пожала плечами:
- Единственная значащая вещь в жизни - это счастье.
Она с удовлетворением взглянула на себя в зеркало. Даже если толстая
Блейскел думала иначе, черный комбинезон выглядел на Джин прекрасно, он
обтягивал ее бедра и талию. Отсвечивающие матовой кожей ноги, стройные, но
не худые, тоже были хороши - это она знала. Даже если сумасбродный мистер
Вебард и странная Блейскел думали иначе. Подождем встречи с молодым Эрлом.
Фосерингей упомянул, что тот предпочитает девушек из мира гравитации. Й тем
не менее Вебард и Блейскел намекали на иное. Возможно, он любит и тех и
других? Тогда он должен любить все, что дышит и двигается, все, что теплое
на ощупь. А в это множество, несомненно, входила и она.
Если бы она спросила об этом Блейскел прямо, та бы взволновалась сверх
меры, была бы шокирована. Хорошая, добродетельная миссис Блейскел.
Материнская душа, не то что матроны в различных богадельнях и приютах для
бездомных, где Джин провела столько времени. То были энергичные крупные
женщины - практичные и скорые на руку... Но Блейскел никогда бы не оставила
своего ребенка на бильярдном столе. Она бы боролась, голодала, чтобы
сохранить ребенка при себе и вырастить его... Джин лениво порассуждала на
тему, что бы было, будь Блейскел ее матерью, а Майкрофт отцом. У нее
появилось странное чувство, словно душу что-то укололо, но из глубины
подсознания выплыло темное тупое негодование, замешанное на злобе.
Джин неловко и раздраженно встряхнулась. Прочь из головы чепуху! Ты
играешь одна. Зачем тебе родственники? Они бы никогда не позволили эту
авантюру со станцией Эберкромби... Да, будь у нее родственники, возникло бы
множество проблем в том, как потратить два миллиона долларов.
Джин вздохнула. Ее собственная мать не была так добра и удобна для нее,
как Блейскел. Она и не могла быть такой. Вопрос становился чисто
абстрактным. Забыть это. Выбросить из головы.
Блейскел поставила у ног Джин служебные туфли, которые в большинстве
ситуаций носили все на станции - шлепанцы с магнитными обмотками в подошвах.
Проводки вели к батарее на поясе. Передвигая рычажок реостата, можно было
регулировать силу магнитного притяжения.
- Когда обслуга работает, ей нужна опора,- объяснила Блейскел.-
Конечно; когда вы привыкнете, вам не покажется, что работы очень много. Все
прекрасно очищается автоматически, фильтры у нас добротные, но есть немного
пыли, и всегда из воздуха оседает легкая пленка масла.