"Герберт Уэллс. Игрок в крокет" - читать интересную книгу автора

глубине. Какой-то проклятый злой дух овладевает всеми нами. Я молюсь. Не
знаю, что было бы со мною, если бы я не молился. Я просто не вынес бы этой
жизни: денег уходит пропасть, и все так грубы и делают мне всякие гадости,
швыряют в меня камнями... И потом эта мысль о яде. Она угнетает меня
больше всего...
Так разговаривали мы среди бела дня в его большом, убогом, скудно
меблированном кабинете, хотя этот разговор скорее пристало бы вести в
темной пещере.
Постепенно его речи все больше становились похожими на бред. Зло
гнездится в почве, заявил он, под землей. Он особенно подчеркнул эти слова
- "под землей". При этом он дрожащей рукой указал вниз. В Каиновом болоте
погребено нечто могучее и страшное. Какое-то огромное зло. Оно разбито.
Рассеяно по всему болоту.
- Мне кажется, я знаю, что это, - боязливо шепнул он, но не сразу
объяснил, в чем дело. - Они тревожат его, не хотят оставить в покое!
Кто эти "они", понять было трудно. В последние годы через болото
прокладывали дороги, там шли осушительные работы, а теперь начались
раскопки. И это еще не все. Во время войны распахали старинные пастбища.
Вскрыли старые язвы.
- Понимаете, вся эта местность была некогда пустыней, и всюду могилы!
- Курганы? - спросил я.
- Нет, - настаивал он. - Могилы, кругом могилы!
Некоторые из древних людей, по его словам, "окаменели". Здесь
попадались камни самой удивительной формы. Омерзительные! И они продолжают
выкапывать всякие штуки, говорил он. А лучше бы оставить их в покое. Это
просто необходимо. Они сеют сомнения, растерянность, разрушают веру!
И вдруг викарий ни с того ни с сего напустился на дарвинизм и
эволюционную теорию. Воспоминания о полемике, которую ему приходилось
вести всю жизнь, причудливо переплетались у него в мозгу с ужасами Каинова
болота. Он спросил меня, был ли я в музее в Истфоке.
Потом он заговорил о выставленных там исполинских костях. Я заметил,
что он, вероятно, имеет в виду кости мамонтов, динозавров и тому подобных
животных.
- Великанов, - настаивал он. - Обратите внимание на то, что "они"
называют орудиями труда! Орудия эти слишком велики и неуклюжи, чтобы
обыкновенный человек мог управляться с ними. Топоры, копья - огромные
орудия убийства, и ничего больше.
"Смертоносные камни" - так окрестил он их. Смертоносные камни
великанов!
Он сжал костлявую руку в кулак, его дрожащий голос поднялся до крика, и
глаза вспыхнули неподдельной злобой.
- Люди, откапывающие эти кости, - продолжал он, - ни перед чем не
останавливаются. Они извлекают на свет темные тайны! Им кажется, будто они
что-то опровергают... Но могила есть могила, покойник есть покойник,
пролежи он в земле хоть миллион лет! И пусть бы эти злобные существа
лежали в земле! Пусть лежат! Оставьте их прах в покое! - Теперь старик уже
не говорил робким шепотом, как вначале; охваченный яростью, он забыл о
своих страхах. Он не слушал моих возражений.
Наконец он разразился гневной речью. Его дряхлое тело тряслось, он весь
преобразился от злобы. Главным объектом его нападок были местные археологи