"Дональд Уэстлейк. Пижона - в расход (серия остросюжетного детектива)" - читать интересную книгу автора

- Зафурычит, - ответил первый. Он быстро сунул правую руку за пазуху
пальто и достал пистолет - здоровенный черный угловатый блестящий пистолет,
из дула которого веяло смертью. И дуло это смотрело прямо на меня.
- Эй! - воскликнул я и, кажется, вытянул руки перед грудью, будто
защищаясь. Подсознательно я все еще был убежден, что все это - розыгрыш и
парни пришли сюда попугать племянничка. Поэтому я и сказал: - Эй! Ты что,
хочешь ранить кого-нибудь?
- Открывай кассу, - велел первый, по-прежнему держа меня на мушке. -
Вся штука в том, что это должно выглядеть как ограбление, понимаешь?
Уразумел, о чем я, племянничек?
- Не уразумел, - проговорил второй. - Ничего он не уразумел.
- Совершенно верно, - сказал я, как бы давая им возможность объяснить
мне, что к чему. - Ничего я не уразумел.
- Эта метка означает, что тебе крышка, - заявил первый. - Твоя песенка
спета. Иди открывай кассу.
- Шевелись, шевелись! - поторопил меня второй. - Племяннички должны
быть послушными мальчиками.
Я так ничего и не понял. Но, с другой стороны, возможно, правильнее
было бы поиграть с ними. Рано или поздно им надоест кочевряжиться, и они
объяснят мне, в чем тут дело. Поэтому я пошел к кассе, ударил по клавише с
надписью "в работе", и кассовый ящик открылся.
- Пожалуйста, - сказал я. - Все нараспашку.
- Вытаскивай деньги, - велел первый. Он все еще держал в руке этот свой
пистолет. - И клади их вот сюда, на стойку
Бумажек было не ахти как много. Гриль-бар "Я не прочь" приносит доход,
которого после оплаты всех издержек, припасов и вычета шести процентного
налога на прибыль едва хватает на мое жалованье. Но это не имеет значения:
никто и не хочет, чтобы бар "Я не прочь" приносил какой-то там доход. Не
спрашивайте меня почему. Я трижды или четырежды осведомлялся об этом у
своего дяди Эла. В первый и второй раз он пытался что-то мне объяснить -
гнал какую-то бодягу про налоги. Мол, в книгах бара регистрируются деньги,
которые организация зарабатывает где-то еще. Такая, в общем, бухгалтерия. Но
всякий раз, когда дядя Эл пытается втолковать мне это, дело кончается тем,
что он колотит себя ладонью по лбу, а у меня пропадает охота расспрашивать
его.
Так или иначе, в кассе была лишь жалкая горстка бумажек, в большинстве
своем однодолларовых, и я положил их на стойку. Второй парень подошел, сгреб
деньги и запихнул в карман пальто.
- Эй, погодите-ка! - воскликнул я. - Это уже не смешно.
- Совершенно верно, - проговорил номер первый. Вид у него был подлющий,
а пистолет все так же смотрел на меня.
Только теперь мне впервые подумалось, что дело серьезное. И я сказал:
- Не собираетесь же вы меня убивать!
- Ты все прекрасно понял, - ответил номер второй.
- И тут пришел ему конец, - изрек первый...
И тут пришел местный патрульный Циккатта. Он шагнул в бар со словами:
- Привет, Чарли, что-то ты припозднился сегодня.
Ну и что мне было делать? Сказать: "Патрульный Циккатта, эти двое
пришли ограбить и убить меня. Вон у того в кармане пальто моя вечерняя
выручка, а другой сунул за пазуху страшный пистолет, когда вы переступили