"Леон де Винтер. Небо Голливуда " - читать интересную книгу автора

тела земле должны были оставшиеся в живых. Смерть была для него сугубо
личной темой. "Американцы беззаботно говорят о чем угодно и таким образом
все опошляют", - неоднократно замечал он, качая головой. Молчание он считал
высшей добродетелью в Америке. Теперь он молчал.
Грину следовало обратиться за помощью к Роберту, когда он потерял право
на владение "Пожаром". Он думал о Роберте, но так и не позвонил ему. Он не
желал быть никому обязанным, даже Роберту. Другие пользовались услугами
Роберта и платили ему десять процентов от своих доходов. Грин не хотел
строить свои отношения с Кантом таким образом. Никаких общих дел, никаких
контрактов, никаких денег. Наверно, это было правильно.
Шесть могильщиков катили алюминиевую тележку с гробом Роберта по
залитым солнцем полям с ярко-зеленой травой. Возле свежевырытой могилы,
среди бесчисленных надгробий в мемориальном парке "Форест Лоун", гроб сняли
с тележки. Люди молча подходили к телу. Пятьсот человек безмолвно смотрели
на цветы, на горку земли, которой вскоре засыплют могилу, и пытались
представить, каково ему там.
Грин хотел спросить Шейлу, не упоминал ли Роберт о рецензионной работе,
но не мог улучить момент, чтобы вокруг никто не подслушивал. Его
благоговение перед Робертом, уже несколько минут лежащим в земле, слегка
меркло на фоне прогорклого отчаяния по поводу собственного будущего.
Вдруг он почувствовал, как кто-то сильно схватил его за шею - так
приветствуют друг друга подростки, - и обернулся.
Ухмыляющийся Кейдж стоял рядом с пожилым мужчиной. Грин мгновенно его
узнал: Флойд Бенсон, еще одна легенда, дородный, исполненный величия
человек. Седые вьющиеся волосы, темно-карие глаза с детским выражением. Шея
отсутствовала - голова крепилась прямо на круглых плечах. Он радовался, как
будто только что получил в подарок самокат.
- Флойд, это Том Грин. Талантливый парень. Еще наступит день, когда его
наградят премией Американской академии киноискусства. И если мы будем хорошо
себя вести, он упомянет наши имена в своей благодарственной речи.
Грин пожал удивительно маленькую руку, никак не соотносящуюся по
размеру с телом Бенсона.
- Жаль, что я не видел ваших ролей, но у меня нет телевизора, я больше
не хожу в кино и вообще порвал с этим миром. Джимми очень хорошо о вас
отзывается. Вы, конечно, знаете, что он всегда преувеличивает, но если пять
процентов из того, что он говорит, правда, то вы удостоились неслыханного
комплимента. Когда мы последний раз встречались, Джимми?
Голос Бенсона был знаком Грину по фильмам. Глубокий звук доносился как
бы из живота. В отличие от хриплого гортанного голоса Джимми. Микрофоны
любили голос Бенсона.
- Лет девять назад, - ответил Джимми. - На съемках... того сериала...
- "Герольды"! - вспомнил Флойд Бенсон.
- Точно, - кивнул Кейдж.
- Трагическое недоразумение.
- Скорее тупоумие, - возразил Кейдж.
- Каждое утро в четыре часа нас начинали гримировать так, будто
напяливали на нас маски. Невозможно было разглядеть, кто играет. После
десяти серий канал прекратил наши страдания.
- Коллективное помешательство всегда было манифестом в этом городе, -
констатировал Кейдж, - но иногда безумие становится деструктивным. Так