"Остров Инобыль. Роман-катастрофа" - читать интересную книгу автора (Шипилов Николай Александрович)54Штабных не было на лесоповале в эту ночь. Солдаты за неимением простых двуручных пил пытались выкорчевать сосну, опоясав ее ствол стальным тросом и закрепив этот трос на мощную бронемашину. Однако трос лопнул с такой свистящей силой, что выкосил, как литовкой, лесную древесную молодь вблизи. Тогда крепкие и в меру тонкие веревки из синтетического волокна закрепляли на теле дерева с двух противоположных сторон и раскачивали его прямо на корню. Деревья скрипели, раскачивались, сдавались… Чугуновскому снилось, что в равнодушном космосе плутал космический тральщик русского инженера Апраксина и, как в мусорный совок, подбирал в трал из сверхпрочных металлов космический спутниковый хлам. Казалось, он беззаботно насвистывает при этом, не разбираясь, кто свои, а кто чужие… Дом же Чугуновского наполнялся и наполнялся людьми. Оповестив собрание о незаурядных текущих событиях, Сувернев громко объявил: — Объявляю всеобщую мобилизацию! Налоговый инспектор Сапегин хорохорился в виду Домры и острил: — И амнистию инакомыслящим! Дайте им шанс послужить родине. Все слышали? Где Федор Федорович? Через час — присяга. Потом он пальцем поманил к себе Надю и, когда она приблизилась, игриво шепнул ей на ушко: — Срочно шейте знамя… Будем строить православную Россию на отдельно взятом острове. Вы не возражаете? — Ой! — испугалась она и поежилась. — Пусть батюшка благословит! — Не возражаю. К спасенному на водах священнику о. Андрею подходили под благословение крещеная домработница Надя, крещеный майор Лаппо и спасший его, а потому охотно уверовавший, сержант Исполатов. Мотострелки из бронированной машины майора Лаппо, похоже, не спали, лежа на туркменских коврах в одной из гостиных. — Хоть лоб разбей! — сказал конопатый солдат Бесфамильный, заклеивая сломанную сигарету. — Курева нет — рой ты этот окоп без перекура! Для стрельбы с колена… Нет чтоб курева стрельнуть с колена. Упасть на колено: да-а-ай закурить, милый Боженька! — Крыша прост-таки едет, — подтвердил сержант Примеров, озирая рваные мозоли на ладонях и нежно обкусывая зубами шкуристую их кожу. — А куда деваться? Надо… Жить хочешь — рой. Земля и дым — солдатская защита. Вот сегодня, вспомни: не укрылись бы в дым — и привет — кушай, рыбка, дядю в хаки от макушки и до… — Они что, воевать завелись, товарищ сержант? — Кто — они? Вот спроси их! Мне не докладывали, рылом не вышел. Но, похоже, пришла война — мать родна, Бесфамильный. Наши деды — славные победы — вот кто наши деды. А мы, получается, получили наследство… Оба помолчали. Слышно было, как Бесфамильный сглотнул слюну, а Примеров свистнул носом. — А кто хоть с кем воюет, товарищ сержант? Че-то злости никакой нет… И кто наших пацанов на марше пробомбил? Сержант на ощупь отсчитал в нательном тайничке и вынул две сигареты. Кинул одну из них конопатому рядовому и мудро сказал: — Что тебе сказать, Бесфамильный ты, бестолковый… Главное — не кто с кем; главное — они нас. — Может, учения НАТО, товарищ сержант? — На-а-те! Мы с тобой что, аквалангисты? Мы мотострелки! Вот послушай, я расскажу, — сержант кинул рядовому и зажигалку. — До армии я работал осветителем на телевидении… — Ничего-о себе! — пришел в восторг рядовой. — Че, и дикторшу живую видел? На этот обывательский вопрос сержант не ответил, а продолжил свое: — И мы снимали противопожарную рекламу! Вот представь: тут люди с песком, с водой наготове, так? Тут горящий окурок, и на него все внимание. И что в итоге? Как забздыхало! Чуть не вертолетами тушили! Вот тебе и учения, мля… Безумным миром, рядовой Бестолковый, и правят сумасшедшие! И не нашего с тобой ума это дело. Наше дело — не подставиться, а там разберемся. Все. Покурим — и отбой… Агент Сергей Колотеев вполголоса рассказывал что-то доктору Федору Федоровичу и усиленно, как воздушный ас после боевого вылета, жестикулировал, двигая руками, корпусом, совершая боксерские нырки и уклоны. Федор Федорович кивал головой и сдержанно позевывал. В одной из гостевых спаленок дома Чугуновского на руках, а точнее — на глазах брата, затихал майор Василий Тарас. Лаврентий сидел у его постели. За спиной стоял мрачный Коробьин. Он не знал доселе Василия. И ему казалось теперь, что умирает Лаврентий. Сходство близнецов было полным, и сколько ни трудись теперь взбесившаяся природа — такого дубля уже не сотворить. — Где хоронить-то меня, Лаврик? Вода кругом… Ты, брат, в воду меня не клади, холодно… — говорил он. — Да подь ты с похоронами! Чего запаниковал-то? Впервой, что ли, пулю получаешь? Василий был накрыт двумя стегаными атласными одеялами. Он обирал с верхнего невидимые остающимся жить соринки. — Одеяло вот, — сказал он, — испортил, брат… кровь… дорогое одеяло… чужое… — Есть вещи и подороже, брат… Победим — сочтемся долгами… — и, судорожно сглатывая ком в горле, Лаврентий пожал неспокойную руку брата. — Полежи, я схожу, включу музыку. Тут неплохой проигрыватель подгреб. Тебе понравится пластинка, Василий!.. — Так ведь… току нет… Лаврик… — А мы, Вася, от магнето! — Идите… дождусь… Когда вышли, Лаврентий с силой ударил побелевшим кулаком в ладонь и сказал: — Все! Больше не могу! Пошли к мотострелкам! Покурить солдаты успели, а поспать — увы! Вошел со свитой из незнакомых людей слегка еще нетрезвый майор Лаппо. Солдаты с ленцою вскочили. — Так! — осмотрел обстановку майор. — Хорошо. Смотрите у меня: дом не спалите, курцы… — Никак нет, товарищ майор, не спалим! — Сержант Примеров, вы у нас гранатометное отделение? — Так точно! — Идемте снайпера гасить! Позже я вам задачу объясню подробней. А вы, рядовой Бессчастный… — Бесфамильный, товарищ майор! Бессчастный — это нерядовой, можно сказать, футболист-бомбардир! — Вы и вы, рядовой Бесфамильный, берите садовую селитру у хозяина. Там большой мешок селитры. И под руководством агента Колотеева — вам его покажут — будете делать дымовые шашки! Нам нужно много дыма. Одними сигаретами тут не обойдешься. Приказ понятен? — Так точно, товарищ майор! — Тогда вперед и молча! Однако полковник Тарас прихватил майора за локоть. Он откровенно нервничал. Голос его был надтреснут, и потому он говорил громко, почти кричал: — Я хочу сделать его сам, майор! От вас нужно одно — прикрыть зону обстрела дымом, чтоб я с механиком-водителем только добежал в целости до машины! У него наверняка пэкээс!Как бы он в сумерках того хохла срубил? Майор сказал: — Да пожал-ста! Только не пойму: ну, тараните вы этот кирпичный забор — так? — Так. — При атаке пулеметное отделение бээмпэ действует, как известно, в боевой линии за танками. А здесь что получается? Ну, под прикрытием дыма и при огневой поддержке проходите вы к стене дома. А у него там, если верить вашему брату, ПТУРС. Вы что думаете: он будет ждать приговора? Хорошо — дым. Но он на звук двигателя вжарит — и ку-ку, Мария! Потому я все же настаиваю: мы глушим его, как гниду, из гранатометов, а потом вы делаете свой бросок. То есть принимаете решение уже по ходу… — Нет, майор. Я убью его сам. — Кстати, за своих людей, надеюсь, вы отвечаете, полковник? — майор Лаппо высвободил локоть из цепкой кисти десантника: — Сколько их? Где они сейчас? — Людей до полуроты, — сразу перестал кричать Лаврентий. — Основные силы на северо-западном побережье, жгут костры, сушат одежду, роют окопы… Кстати, мы засекли вас, когда вы шли сюда. Хотели сжечь. Потом вижу: вы сюда. И подумал еще: не троянский ли конь эта бээмпэ? Нет, думаю… Не конь… Солдаты-то все мальчишки… Подошел Федор Федорович. И когда Лаврентий глянул ему в лицо, то понял, что брата не стало. — Ну, к-коз-з-зел, держись! — прохрипел он, угрожая то ли доктору, то ли снайперу. — Идемте, сержант. Пришла пора рубить капусту. Едва он произнес это, как огромной силы двойной взрыв потряс дом — это Крутой подбил стоявшую у калитки бронемашину, где рванули боеприпасы… В наступившей подрагивающей тишине домработница Надя отняла ладони от ушей и елейным голоском сказала: — Мужики, почему он нас всех еще не перебил? Армия называется… Бледный Лаврентий Тарас жестко скрипнул зубами в ответ. Майор Лаппо заорал: — Па-а-ач-чему не развели дым, сволоч-ч-чи-и! Отдам под трибунал! |
|
|